Сэмюэль Дилэни - Вавилон - 17 [Вавилон - 17. Нова. Падение башен]

Ознакомительный фрагмент

Батчер покачал головой в смущении.

— Ребенок… Ребенок, который умер, — сказал он. — Мозг боится, боится за вас, что вы будете одни.

— Боитесь, что вы будете один, Батчер?

Он кивнул.

— Одиночество — это плохо.

Помолчав, она сказала:

— Мозг знает это. Долгое время он не знал, но потом научился. Вы были одиноки на Рес, даже со всеми деньгами. Еще более одиноки вы были на Дисе, на Титане, даже с другими заключенными вы были еще более одиноки. Ни один не понимал вас, когда вы с ними говорили. И вы не понимали их. Может, потому, что они все время говорили «я» и «вы», а вы только теперь начали понимать, как это важно. Вы хотели спасти ребенка, и вы хотели растить его так, чтобы он говорил на том же языке, что и вы? Или, во всяком случае, говорил по-английски так, как вы?

— Тогда оба не были бы одиноки.

— Понимаю.

— Он умер, — сказал Батчер, потом улыбнулся. — Но теперь вы уже не так одиноки. Я научил вас понимать других. Вы не глупы и обучаетесь быстро. — Теперь он полностью повернулся к ней, положил кулаки на плечи и тяжело заговорил: — Я нравлюсь вам. Даже когда я впервые появился на «Тарике» — что-то было во мне такое, что вам понравилось. Я видел, что вы делали вещи, которые по моему мнению были плохими, но я нравился вам. Я сказал вам, как разрушить защитную сеть Захватчиков, и вы разрушили ее для меня. Я сказал вам, что хочу отправиться к концу Языка Дракона, и вы организовали полет туда. Вы делаете все, чего я попрошу. Очень важно, чтобы я знал это.

— Спасибо, Батчер, — сказала Ридра.

— Если вы когда-нибудь ограбите другой банк, вы отдадите мне все деньги.

Ридра засмеялась.

— Спасибо. Никто еще не хотел сделать это для меня. Но, надеюсь, вы не будете грабить…

— Вы убьете всякого, кто попытается мне вредить. Убьете ужаснее, чем убивали раньше.

— Но вы не должны…

— Вы убьете всех на «Тарике», если они попытаются разлучить нас и оставить в одиночестве.

— О, Батчер, — она отвернулась от него и прижала кулак ко рту. — Плохой из меня учитель. Я сразу не поняла…

Удивленный и медленный голос:

— Я не понимаю вас. Вы думаете…

Ридра снова повернулась к нему.

— Но это я, Батчер, я не поняла вас. Пожалуйста, поверьте мне, вам нужно еще немного поучиться.

— Вы верите мне, — кратко ответил он.

— Тогда слушайте. Мы встретились на полпути. Я не окончательно научила вас относительно «вы» и «я». Мы создали свой особый язык и говорим на нем.

— Но…

— Послушайте, всякий раз, как в последние десять минут вы говорили «вы», вам следовало сказать «я». Всякий раз, как вы говорили «я», вы имели в виду «вы».

Он опустил глаза, потом вновь поднял их, все еще не отвечая.

— То, что я говорю о себе, как «я», вы должны говорить «вы», и наоборот, понимаете?

— Значит, это разные слова для одного и того же?

— Нет… только… да! Они означают один и тот же тип отношения. В некотором роде они одно и то же.

Рискуя все запутать, она кивнула.

— Я подозревал это. Вы, — он указал на нее, — научили меня, — он коснулся себя.

— И поэтому вы не должны убивать людей. Во всяком случае, нужно чертовски много подумать, прежде чем сделать это.

— Мозг должен подумать об этом.

— Вы должны думать об этом больше.

— Если должен, значит, буду. — Он снова коснулся ее лица. — Потому что вы научили меня. Потому что со мной вы не должны бояться ничего. Я только что научился и могу допустить ошибки, но убивать людей, не подумав об этом много раз, будет ошибкой, верно? Теперь я правильно употребляю слова?

Ридра кивнула.

— Я не буду делать ошибок с вами. Это было бы слишком ужасно. Я буду делать как можно меньше ошибок. А однажды я научусь окончательно. — Он улыбнулся. — Будем надеяться, что никто не будет делать со мной ошибок. Мне жаль, если они будут делать их. Потому что я, вероятно, буду с ними быстро делать ошибки и мало думать при этом.

— На сегодня достаточно, — сказала Ридра. Она взяла его за руку. — Я рада, что я и вы вместе, Батчер.

Он охватил ее рукой, и она прижалась к его плечу.

— Спасибо, — прошептал он. — Спасибо и спасибо.

— Вы теплый, — сказала она, уткнувшись в его плечо, — давайте постоим еще немного.

Она посмотрела на его лицо сквозь голубоватый туман и похолодела.

— Что это, Батчер?

Он взял ее лицо ладонями и наклонил голову: его волосы упали ей на лоб.

— Батчер, я говорила вам, что понимаю, о чем думают люди. Я чувствую — что-то плохо. Вы говорите, чтобы я не боялась вас, но вы меня пугаете.

Она подняла его голову, на его глазах были слезы.

— Послушайте, что-то в вас пугает меня. Скажите, что это?

— Не могу, — хрипло сказал он. — Не могу, не могу сказать.

И единственное, что она немедленно поняла, было то, что это ужасная вещь, которую он способен постичь своим новым сознанием.

Ридра видела его борьбу и боролась сама.

— Может, я могу помочь, Батчер? Существует способ проникнуть в мозг и отыскать там…

Он отпрянул и покачал головой.

— Вы не должны… Вы не должны делать со мной этого. Пожалуйста.

— Батчер, я… не буду. — Она была смущена. — Я не буду, — смущение причиняло боль. — Батчер… я… не… буду!

Юношеское заикание застревало в ее рту.

— Я… — начал он, тяжело дыша, но постепенно смягчаясь. — Я был один и не был. Я долгое время. Мне нужно еще немного побыть одному.

— Я… понимаю.

Подозрение, вначале очень смутное, пришло к ней. Когда он отступил, оно усилилось.

— Батчер, вы читаете в моем мозгу?

Он выглядел удивленным.

— Нет. Я даже не понимаю, как вы можете читать в моем.

— Хорошо. Я подумала, что вы прочли что-то в моем мозгу и испугались меня.

Он покачал головой.

— Отлично. Черт, я вовсе не хочу, чтобы кто-то заглядывал мне под череп.

— Я скажу вам теперь, — сказал он, снова подходя к ней. — «Я» и «Вы» — одно и то же, но я и вы очень различны. Я видел многое такое, о чем вы не знаете. Вы тоже знаете такое, чего я никогда не видел. Вы сделали меня не одиноким. В моем мозгу есть многое о боли, и о бегстве, о борьбе и, даже когда я был на Титане, о победе. Если вы в опасности и кто-то может сделать ошибку с вами, смотрите в мой мозг. Используйте это, если необходимо. Прошу вас только подождать, пока вы не сделаете кое-чего.

— Я подожду, Батчер, — сказала она.

Он протянул руку.

— Идем.

Она взяла его руку, избегая шпоры.

— Нет необходимости смотреть течения стасиса, если чужой корабль дружествен Союзу. Мы с вами побудем вместе еще немного.